YouTube   VKontakte   Facebook   Twitter   Google+   Instagram

Periscope   Livejournal   Ok   Blogspot   Pinterest   Написать письмо

 Елена Съянова. Алтыковы на престоле? | Новости RSS News

Елена Съянова. Алтыковы на престоле? Версия для печати

Елена СъяноваИмператор Александр Второй чрезвычайно трепетно относился к памяти своего деда Павла Первого. На месте убийства Павла на свои личные средства он устроил домовую церковь с прекрасным иконостасом, где, уединяясь ото всех, часто молился.

Объяснение этому феномену кто-то находит в мистическом предчувствии Александром Вторым своей смерти, дата которой действительно совпадет с датой смерти его деда Павла Петровича – 1 марта.  Те же, кто в мистику не верит, найдут ответ в глубинах самого менталитета представителей царствующей династии дома Романовых. А в глубинах этих прячется почти гамлетовский вопрос: «было или … не было?», ставящий под сомнение законность их власти над Россией.  

А забросила семя сомнения не кто иная, как  великая прабабушка Екатерина. 

«…бывают положения, в которых интересы высшей важности обязывают к исключениям из правил… предоставляю Вам на выбор С. Салтыкова и Льва Нарышкина; если не ошибаюсь, Вы отдаете предпочтение последнему. Нет, вовсе нет, закричала я. Ну если не он, сказала она, так наверное Салтыков. На это я не возразила ни слова, и она продолжала: Вы увидите, что от меня Вам не будет помехи. Я притворилась невинною...»  

 Так в своих знаменитых «Записках» императрица Екатерина Вторая описывает свой разговор с «наперсницей» (читай шпионкой)  Чоглоковой, приставленной к ней свекровью, императрицей Елизаветой. За этим эпизодом следуют всякие незначащие  подробности жизни при дворе, из которых важны знаки недовольства, продемонстрированные  Елизаветой очевидно из-за этой разыгранной невесткою «невинности непонимания», о чем ей конечно настучала Чоглокова… А дальше, немного ниже в тех же «Записках» читаем: «В мае месяце я снова почувствовала признаки беременности».

 И  разве сам собой тут не напрашивается вопрос – от кого же понесла Екатерина?! 

Правда, на тот раз, обошлось. Снова возвращаясь к «Запискам»: «Беременность моя продолжалась всего два или три месяца». То есть случился выкидыш. 

Далее снова следуют всякие перипетии придворной и личной жизни, в которой Сергей Салтыков прекрасен и полон достоинств, а законный муж - в своем обычном малопривлекательном репертуаре … и наконец - «в феврале месяце я почувствовала признаки беременности». Забегая вперед скажу, что эта беременность окажется успешной и судьбоносной для России – Екатерина родит сына, будущего императора Павла Первого. Павла Петровича Романова.  

 Или все-таки  не Романова? И не Петровича? 

Против подобного  сомнения в трезвых головах историков много возражений. Самые простые, но очевидные из них – в раннем детстве Павел был копией своей бабушки Анны Петровны – чтобы убедиться в этом, достаточно просто поставить рядом две их «порсуны» (портрета). Да и на отца Павел с возрастом  тоже становился все более похож. 

После Павла Екатерина родит ещё дочь Анну, которая будет уже вылитый отец – великий князь Петр, отцовство которого в этом случае никем не будет поставлено под сомнение. Анна, правда, умрет в трехлетнем возрасте…Но не в том суть. Императрице Екатерине, похоже, для чего-то нужно было забросить это семя сомнения относительно происхождения своего сына Павла. Даже ценой собственной репутации.

Пожалуй, уже сама история написания и нескольких редакций «Записок» отвечает на этот вопрос. Ещё в пятидесятых годах Екатерина, будучи великой княгиней, делала некоторые записи о своей жизни, но только в начале семидесятых она по-настоящему «засела» на мемуары. Это было время, когда её сын Павел, что называется, «вошел в возраст», и при дворе составилась сильная партия, желавшая отодвинуть Екатерину от власти и возвести Павла на престол. Мы не знаем, в каком виде присутствовали тогда в «Записках» все эти туманные сцены и намеки, (возможно – в гораздо более откровенном),  поскольку последняя редакция, увидевшая свет, была подготовлена Екатериной в конце жизни, в девяностых. Екатерина состарилась, воля её ослабела, молодой фаворит Платон Зубов занимал все больше места в её сердце и, увы! разуме.  И сам Платон и весь клан Зубовых – а эти были ещё  почище Орловых – смертельно боялись воцарения Павла. Я так и вижу сцену: ослабевшая зрением престарелая императрица редактирует «Записки». В кабинете Зубов, развалясь в кресле,  «помогает» - вопросами, смешками – напускать туману на факт рождения наследника от законного мужа…

Ведь если Павел от Салтыкова, то и прав на престол у него нет, значит, и убить его не грех – вполне логичное объяснение своему будущему «деянию» - убийству императора!  У Зубовых, как мы видим, все просто. А вот Екатерина…

А великая Екатерина просто просчиталась. Будучи немкой, воспитанной, в частности, на жесткой преемственности власти германскими императорами, она  не учла менталитета русских, не понимала, что российскую элиту бастардами не смутишь – подумаешь, сын Салтыкова! Петр Первый был по матери из Нарышкиных, Павел будет Салтыков. Ну , точней сказать, Алтыков, поскольку у бастардов от вельможных фамилий у нас отнимали буковку-две-три – так было принято: например, знаменитый екатерининский сподвижник Бецкой был Трубецкой, а дочка Екатерины от Потемкина была Темкина и так далее.  

Одним словом, сколько ни мутила Екатерина в своих «Записках» с происхождением своего сына, так мутноватое пятнышко и осталось – не более. 

Ну, действительно, воцарись вместо Романова …  Алтыков, разве что-то в судьбе России переменилось бы?!

Елена Съянова, историк, писатель

Просмотров: 59107.05.16 18:56

Понравился материал? Поделитесь с друзьями!



 Программы

 Радио КТВ


 Погода