YouTube   VKontakte   Facebook   Twitter   Google+   Instagram

Periscope   Livejournal   Ok   Blogspot   Pinterest   Написать письмо

 А.Г.Лукашенко. Пресс-конференция российским СМИ 18 марта 2011 года | Новости RSS News

А.Г.Лукашенко. Пресс-конференция российским СМИ 18 марта 2011 года Версия для печати

Около 4 часов длилась пресс-конференция А.Г.Лукашенко российским СМИ, которая прошла в Минске 18 марта. Во встрече приняли участие представители 11 российских изданий, администрации президента Белоруссии.
Президент ответил на вопросы журналистов
- о 19-м декабря:
"В отличие от демократов Америки и Европы, в мороз мы никого водой не поливали. Слезоточивый газ не применяли. Танками по Белому дому не стреляли";
- о бегстве диссидентов из страны:
"Я молю Бога, чтобы они все сбежали. Пусть бегут все. Но они там не нужны никому...";
- о международной обстановке вокруг Беларуси:
"И те нас душат, и эти нас давят. Оно и понятно — наша судьба такая. Мы на перекрестке, у нас географический центр Европы. Но мы не хотим быть какой-то разделительной полосой".
И многие другие.

Слушайте аудио-фрагмент пресс-конференции президента А.Г.Лукашенко 18 марта 2011 года. Текстовая версия - ниже.

А.ЛУКАШЕНКО: Ну, есть некий комплекс, я же не пять и не десять лет работаю президентом. Хотя я себе пытаюсь найти аргументы и себя успокоить, ну, ладно, был бы я немощный, больной и так далее. И я очень аккуратно отношусь к мнению людей. Прежде чем говорить о выборах, мы десятки раз… Александр Михайлович знает, разные исследования разных групп, как относятся. Я по стране езжу, я постоянно вижу, как люди относятся. Я вижу тех, которые рассуждают так: ну, мол, хватит. Знаете, это неправильное рассуждение, с моей точки зрения, хватит или не хватит. Что значит хватит? Я не пенсионер. Даже если и пенсионер, здоровый, ну, почему не работать? Все считают, что президент – это как царь. Хотя и царю работы хватало, у нас помнится, тогда. Но это даже не царь. Это человек, который должен впереди всех бежать и много делать в Белоруссии. Поэтому эти рассуждения… Ну, хватит, это те рассуждают, которые думают: ну вот, побыл у власти, получил свое, хватит, пускай другие получат. Это неправильное и вредное рассуждение. Я очень комплексую, откровенно говоря, в связи с этим. Не к тому, что я думаю: ну, пора на покой и так далее. Для меня, наверное, покой мне только снится. Больше всего переживаю за то, что у меня кроме страны ничего нет, я вложил в нее все свое – и знание, и душу. И людей, которые рядом были, в этом плане поворачивал. И не богатые у нас чиновники, может кто-то и богатый, я таких не знаю, у нас это невозможно, чтобы чиновник бизнесом занимался, небогатые люди. Все-таки наше поколение, создавая нынешнюю Беларусь, много на это положило. Представьте: придет какой-нибудь, я думаю, отморозок и начнет здесь – приватизируем, отдадим, раздадим, улицы не уберем, не подметем, людей не накормим и прочее, а сделать ничего уже не сможешь. Вот это меня больше всего волнует: а что будет со страной потом? Но это не значит, что я буду удерживать власть. Вот если бы я почувствовал, что подавляющее большинство людей против Лукашенко, из-за своего самолюбивого характера я даже не выставил бы кандидатуру. Идите попробуйте без Лукашенко. Лукашенко же не сахар. Вы же не думаете, что я белорусов на руках ношу? Нечего подобного. И директива по дисциплине, порядок дисциплины, у нас контрактная система введена от крестьянина, рабочего до специалиста. Ты должен заключить контакт и там четкие обязательства твои и руководителя предприятия. Но если я обязан безработицу смотреть, чтобы она не была, как мы определили, больше одного процента в стране, я железно это контролирую. У нас сегодня полпроцента безработных, а надо, чтобы процент был, чтобы все-таки резерв какой-то был, подпирал тех, кто сегодня шалтай-болтай. И вы посмотрите, я вчера, по-моему, ехал по городу, когда Путин был, дня два назад, еду по городу на встречу, в городе практически ни одного человека на тротуарах в рабочее время. Я как-то не обращал внимания. Это я видел в капиталистических странах. Должны работать. И нет там какого-то зажима, диктатуры и прочего, надо просто работать, чтобы нормально жить – это элементарно. Но если я обязан обеспечить безопасность человека, чтобы Проханов с внучкой, с внуком и с невесткой или с зятем выехал в одиннадцать часов вечера с коляской детской и с ребеночком мог спокойно проехать, чтобы никто ему не мешал… Не дай бог стрелять, чтобы его плечом никто не зацепил, я обязан это сделать. И люди это понимают. Да, государственная функция, если она не выполняется, белорусы на это очень резко реагируют. Я это помню, я обязан это делать. Но и вы обязаны делать то, что должны. Если бы нам немножко природного газа, даже не нефти, вы бы увидели совсем другую Белоруссию.

В.КАРПОВ: Александр Григорьевич, вы строительство Союзного государства связываете как-то с выборами в России в 2012 году? Может быть с кем-то конкретно из тех людей, которых называют самыми вероятными кандидатами? Споры о том, Медведев или Путин сейчас обострились в России. Кто, по-вашему?

А.ЛУКАШЕНКО: Вы знаете, я даже если бы и знал ответ на этот вопрос, я бы не стал в этом плане рассуждать. Я знаю, много знаю, много чувствую, потому что знаю одного и второго, но что правда, то мне кажется, и никто сейчас в России, как бы ни обострилась эта ситуация, не станет отрицать, что есть возможность им договориться. Наверное, и вам, и нам было бы неплохо, если бы эти два человека договорились. Вот я сторонник этого, чтобы они определились. Хотя вести дискуссию… Они молодцы, что они от себя не инициируют этот процесс, чтобы общество начало сейчас обсуждать вопрос: ах, кто там и так далее, это несолидно будет. По-моему Горбачев упрекнул, сказал: а в таком случае где мы, россияне? Что значит договориться? А мы, россияне, где? Поэтому они себя ведут достойно, хотя это непросто. И на Западе, и в России, особенно на Западе, и американцы хотели бы знать уже сегодня а как, а кто? Я еще раз говорю, я не хотел бы даже на эту тему рассуждать. Вы спросили: кого? Я знаю и одного, знаю и второго и я их оцениваю абсолютно объективно, у меня информации больше, чем у любого, сидящего за этим столом, может быть и у кого-либо в России, за исключением близких к ним людей, с которыми они открыто говорят более, чем со мной, потому что я с ними работал, я их знаю изнутри. Поэтому любую фразу, любое телодвижение их я уже могу преломлять через эти знания и делать выводы. Да, я их делаю. С кем? Если вы избавитесь, простите меня за это, от «синдрома Лукашенко», мы что-то сделаем. Если вы по-прежнему будете считать, что он завтра ворвется, под гусеницы попадет Проханов, еще кто-то, перемелется, схватит шапку Мономаха и унесет в Минск, что мы с вами сможем построить? Простите, что я так говорю, но не будем скрывать, это же так, мы же это видим. Поэтому не надо личностные моменты переносить на святое. Наша дружба, единство наше – это святое, никому не дано это разрушить. И если кто-то попробует, будет плохо. У нас попробовали, три года и народ их смел, избрав пацана президентом. У нас никогда не было президента, избрали меня. Я что, заслуживал этого? Нет. Были опытные люди, толковые люди, но народ махнул рукой и пошел за Лукашенко. И по делу, потому что начала проводиться оголтело политика, чуждая нашему славянскому народу, их народ смел. Вот они сейчас ходят с сетками-авоськами, пустые бутылки сдают в магазин или на пункт стеклотары и я не преувеличиваю, это так. И все люди смеются. Они вчера руководили государством, претендовали на то, чтобы и дальше это делать. Через день трезвыми бывают, день пьяные, отходят, опять напиваются, поэтому народ смел. И поэтому я уверен, есть какие-то настороженности, есть другие какие-то причины, поэтому идет торможение строительства Союзного государства, но это святое, мы все равно к этому придем. И я очень часто об этом говорю, только жаль, что, наверное, не мы, а кто-то другой, а могли бы и мы, и не плохо бы было.

А.ПРОХАНОВ: Александр Григорьевич, в декабре по существу была сорвана попытка путча, государственного переворота в Белоруссии. Я, кстати, был практически на этих событиях, потому что вы меня пригласили быть наблюдателем за выборами. Шли и идут следственные процедуры, суды. Расскажите, что выявлено в результате этих следствий? Что это за заговор? Кто спонсоры этого заговора, финансовые и политические? Были ли среди этих спонсоров русские компании и русские политические силы и элиты?

А.ЛУКАШЕНКО: Меня настораживал факт, почему в канун выборов не хотели мне рейтинг поднимать, оппозиционеров поддерживали. Вдруг два министра иностранных дел попросились ко мне на прием Вестервеллеи и Сикорский, поляк и немец. Когда мне доложили, дословно передаю, я говорю: тут что-то не то, не понимаю их визита, что они ко мне едут. Видите, оппозиция, это наша Пятая колонна, что они таким образом рейтинг мне поднимают. Я говорю: позвольте, мне рейтинга не надо. Но они попробовали нам предварительные какие-то условия своего визита выдвинуть, предварительные условия, типа и в средствах массовой информации не очень надо говорить и использовать этот визит и так далее, и тому подобное. Я главе администрации говорю: передайте им, что мы в их визите сейчас не нуждаемся. «Нет, нет, какие вопросы, никаких условий, мы хотим приехать» - «Приезжайте». Сидим, разговариваем, мирная беседа: мы вас в этом понимаем, мы вас так поддерживаем и так далее. Почему мы с Западом? Вот с Владимиром Владимировичем мы эту тему затронули. Я ему сказал, что в России полагают, что Лукашенко заигрывал с Западом или чуть ли не на Запад развернулся. Какая чушь. Я ведь понимаю, и в канун выборов за несколько дней сказал, что на Западе я абсолютно никому не нужен, у нас иные идеологические… Я идеологически для них чужой человек, они никогда меня там не примут, я не могу их песню спеть. Я это всегда открыто и честно говорил. До выборов, возьмите мои все выступления, я это нормально оцениваю. И вот они приехали, теперь я знаю, почему они приехали в канун выборов – надо было меня убаюкать. Это был сценарий, но я никогда не думал, что в нашей стране, где Пятая колонна 800 человек, боевиков 400, вот мы их всех поименно знаем, и они только в Минске сидят, они сидят только на деньги иностранцев, я никогда не думал, что это может произойти, эта драчка, эта попытка погрома. Я шутя говорю: выборы прошли в такой демократии, что меня к вечеру тошнило. Меня к вечеру уже тошнило от этой демократии. В России они говорили, вы это слышали все, что хотели, оппозиционеры. Надо уметь проигрывать. Почему мы этих так называемых наших, Александр Андреевич, друзей попридержали? Вот мы хотели уточнить, кто они такие, откуда деньги, почему перевернулись. И мы потом прямо сказали: можете добавить сюда и российские деньги, мы на этом не педалируем, но там, к великому сожалению… А то, что спецслужбы Польши и Германии это организовывали, мы вынуждены были сказать прямо – это результат следствия, это они говорили на камеру. Недавно, я не знаю, так или нет, так и не уточнил, якобы один из экс-кандидатов (впоследствии мы их выпустили под подписку о невыезде) куда-то сбежал. Сбежал или не сбежал, я молю бога, чтобы они все сбежали, пусть бегут все, но они там не нужны никому, они нужны здесь. Поэтому, к сожалению, Александр Андреевич, Россия – многоликая, вы прекрасно это понимаете, там разные политические силы, в том числе и финансовые. Я не хочу обвинять руководство России и так далее, но когда я разговаривал с руководством России, я говорю: это все-таки Россия, а вы там руководители, и если у нас такие добрые отношения и мы стремимся построить Союзное государство, вы уж, пожалуйста, как-нибудь помогите нам, хотя бы чтобы с России деньги не шли на Пятую колонну. Подчеркиваю – это не оппозиция, это Пятая колонна. Что касается наших опасений по поводу экспансии неких сил, в том числе олигархических из Российской Федерации. Если бы я сказал, что я это не имею в виду, я бы поступил нечестно, особенно сейчас. Многие знаете как рассуждают, у нас это Пятая колонна, пресса залолонила все: вот Лукашенко сам попал, загнал себя в угол, теперь у него выхода никакого, на Западе и в Америке его ни-ни, теперь он в руках прокремлевской этой клиники там, как они пишут, они все русское ненавидят, в том числе и прокремлевское, вот это их писание, вы можете это прочитать в наших газетах. Встречаясь с Владимиром Владимировичем, еще раз подчеркиваю, в силу того, что у нас доверительные очень отношения, я говорю: ты знаешь, и у вас, и у нас начинают писать подобное, я не хочу тебя заверять в нерушимой дружбе и прочее, поскольку у вас несколько иная позиция, вы не совсем правильно понимаете и понимали мою предвыборную позицию и так далее, но хочу сказать прямо – мы никуда себя не загнали. Нам непросто, нам сложно. Поможете? Спасибо, мы всегда будем рады. Ты знаешь, говорю, как вы поступили в трудные времена для России и с продовольствием, и прочее, большое спасибо, я это знаю. Вы действительно были рядом, вы нам помогли заготовить и прочее, и прочее. Имей в виду, какие бы сложности ни были, я просто могу повторить свое предвыборное заявление: если нас будут давить со всех сторон, в землянки пойдем, но на колени не станем. У нас этот опыт есть, не хотелось бы, чтобы это было, но поступим так. На что мне Владимир Владимирович сказал: ты даже не думай, вот я лично, да и в России у властных структур этого нет, что, мол, Беларусь попала в такую ситуацию, сейчас мы этим воспользуемся и наклоним ее, это дословно он сказал. Я говорю: точно нет или есть? Я тебе говорю, клянусь, что мы так не думаем, вот, говорит, перед тобой сидит премьер-министр, руководитель партии «Единая Россия», я тебе клянусь, что у нас этого нет. Я ему верю. Но настроения подобные есть, не знаю у кого там, хотя отдельных знаю, с которыми не считаюсь и так далее, но если кто-то думает, что сюда можно прийти и сейчас, встав на грудь коленом, выдавить что-то, это будет очень ошибочная позиция, очень. Мы ничего делать под ситуацию не будем, мы выкарабкаемся, как бы нас не душили, прорвемся. Я нисколько не сомневаюсь, что каких бы мы не придерживались взглядов, какая бы у нас не была идеология, мы – русские люди, это собирательное понятие для нас. Даже на тренировке, у меня вчера тяжелый вечер, тренировка, мы с горечью иногда, разозлившись друг на друга, ругаемся. Один армянин в хоккей играет и у нас, мы на него ругаемся, если он что-то не так сделает: эй ты, нерусский, такой, сякой. И каждый кричит: ты, нерусский. А другой кричит: а ты кто? Евреи же у нас тоже играют. «А ты кто?» - еврей на армянина крикнул. Поэтому у нас есть такое понятие, мы – русские люди, в это понятие входит не только русские, россияне, это наше, это было в советские времена, новая общность – советский народ, это можно поставить знак равенства русские люди. Поэтому делить нам нечего, тем более не такие мы бедные, перспективы у нас хорошие, я думаю, что работать нам надо в этом плане вместе. На нас вы можете рассчитывать, имейте в виду, что ваша позиция для меня тоже очень большой тонус. Ни влево, ни вправо, потому что я могу и вас подвести, и вам будет больно и стыдно иногда за меня, поэтому это тоже очень важно. Лучше на хорошем, человека надо держать возле себя, а не то, что «я тебя зажму», «я тебя заставлю» и так далее, тем более, что в нынешнем мире взаимосвязанном заставить друг друга сложно.

Просмотров: 193722.03.11 18:27

Понравился материал? Поделитесь с друзьями!



 Программы

 Радио КТВ


 Погода