YouTube   VKontakte   Facebook   Twitter   Google+   Instagram

Periscope   Livejournal   Ok   Blogspot   Pinterest   Написать письмо

 "Философия и политика". Выпуск 4 RSS News

АВТОРСКИЕ ПРОГРАММЫ > Философия и политика

Выпуск 4. Проблема субъекта исторического развития и социальная стратификация.

Философия и политика

Скачать в мр3 (20 Мб) >>

Перейти к перечню выпусков >>


Текстовая версия

Здравствуйте, уважаемые товарищи!

Сегодняшнюю нашу встречу мы посвятим проблеме субъекта исторического развития. Я напомню, что предыдущие встречи были посвящены проблеме причин исторического развития, и мы рассмотрели объективно-идеалистические, субъективно-идеалистические и метафизически-материалистические концепции развития, а также я отдельное внимание уделил марксистской концепции развития. Но в марксистской концепции, как, впрочем, и во всех остальных не маловажное место занимает проблема субъекта исторического развития: кто, собственно, деятель истории. Отчасти этого вопроса мы уже касались. Субъективный идеализм, абсолютизируя роль отдельно взятых личностей, а иногда и интер-субъективный фактор, то есть мнения больших масс людей, отрицая при этом объективные факторы, тоже склоняется к тому, что субъектом исторического развития являются либо отдельно взятые люди, либо, во втором случае, массы людей. В общем, в этом нет ничего предосудительного. Люди, конечно, сами делают свою историю, и Маркс специально говорил об этом, что, конечно, история сама по себе не участвует ни в каких битвах, не строит железных дорог - всё это делают люди, наделённые сознанием. Важно при рассмотрении общественно-исторических процессов не абсолютизировать роль этого самого сознания.

Если о классическом, ницшеанском варианте субъективного идеализма, когда абсолютизируется роль отдельно взятой, выдающейся личности мы довольно долго поговорили, то я, наверное, должен уделить внимание до сих пор популярной концепции, которая выставляет до сих пор альтернативы марксизму. Это концепция немецкого философа, социолога – Макса Вебера, основные работы которого появились в самом начале 20 столетия. В частности, наиболее знаменитая работа – это «Протестантская этика и дух капитализма», работа 1905 года. Я позволю себе процитировать Вебера, чтобы меня не упрекнули в том, что я фальсифицирую какие-то его идеи. Большую цитату из упомянутой работы:

«… среди квалифицированных рабочих современной крупной промышленности мало католиков.Иначе говоря, занятые в ремесле католики проявляют больше склонности остаться ремесленниками, то есть относительно большее их число становится мастерамивнутри данного ремесла, тогда как протестанты в относительно большем количестве устремляются в промышленность, где они пополняют ряды квалифицированных рабочих и служащих предприятий. В этих случаях, несомненно, налицо следующее причинное соотношение: своеобразный склад психики, привитый воспитанием, - Вебер специально подчёркивает, - в частности тем направлением воспитания, которое было обусловлено религиозной атмосферой родины и семьи, определяет выбор профессии и дальнейшее направление профессиональной деятельности».

Развивая эту мысль дальше, Вебер приходит к выводу, что, безусловно, протестантизм определил развитие буржуазных отношений в производстве. Тем самым Вебер, волей или неволей, переворачивает всё с ног на голову и ставит, как у нас ещё говорят по этому поводу, телегу впереди лошади. Безусловно, всё в истории было наоборот (нет времени сейчас вдаваться в исторические экскурсы). И легко показать, просто с учебником всемирной истории в руках, что вначале проходили некоторые капиталистические преобразования в промышленности, всё началось с мануфактуры, то есть, с преобразованиясамой технологии производства. От ремесла мануфактура переводила производство уже на общественные, в кавычках ещё, вначале рельсы: производством определённой вещи занималась уже артель, где распределены функции, скажем, сапожников. В мануфактурномпроизводстве, в отличие от ремесленников, «холодных сапожников», сначала отдельные люди, специализирующиеся на конкретном, производят вначале низ обуви или верх обуви, а другие сшивают верх и низ. И уже такое разделение труда в мануфактурном производстве позволяет значительно увеличить производительность труда без применения какой-то новой техники, только посредством технологии производства. И это было, конечно, началом становления капиталистических отношений. Правда, это было только начало, дальше это подкрепилось развитием самой техники, соответствующих машин и двигателей. Закрепил победу капиталистического способа производства, конечно, паровой двигатель.

Так вот, Вебер считает, что всё началось с протестантизма, который дал своим единомышленникам свободу выбора, и они, в силу какой-то особой специфики этой религиозной системы, выбирали преимущественно общественное производство, в отличие от католиков. С этого и началось обобществление производства, самого процесса производства, с этого и начался капитализм. Но было как раз наоборот. Капитализм, как мы дальше выясним, стирает перегородки между национальностями (подчёркиваю, между национальностями, а не между нациями). Капитализм стирает многие другие перегородки, скажем, перегородки между отдельными ремесленниками, объединяя их вначале в артели, а потом в фабрики и заводы. Капитализм – это обобществление производства, а вслед за этим происходят изменения и в надстройке, то есть, прежде всего, в общественном сознании. И, конечно же, очень важной формой общественного сознания является религиозное. Вот в нём-то и происходит изменение постепенное. Достаточно вспомнить первых героев, подвижников, отчасти мучеников протестантизма, вспомнить их судьбу, вспомнить их биографию – и мы поймём, что они родились уже в то время, когда капиталистические изменения были налицо; и именно эти изменения определили изменения в религиозном сознании, а не наоборот, как это утверждает Вебер.

При всём при том, конечно, нельзя снимать со счетов и роль сознания. Я уже процитировал по этому поводу Маркса, но сознание, оно является, в конечном счёте, вторичным по отношению к бытию. Именно в конечном счёте. В отдельные этапы нашей жизнедеятельности, если мы возьмём их локально: мы сначала думаем, потом делаем – и это определяет первичность сознания, причём, индивидуального сознания, по отношению к индивидуальному бытию. Но если мы вспомним: из-за чего и как появилась какая-то идея в нашей голове «что-то сделать», мы поймём, что это неразрывно связано с системой общественных отношений, в которую мы включены, с тем бытием, которое нас окружает. Если в этом бытии и этих объективных отношениях нет ничего, что подтолкнуло бы нас к какой-то идее. Предположим, нет никаких, построенных людьми жилищ – все ютятся в пещерах. Сразу не появится такого понятия как «дом» - специально сделанного человеком жилища для себя, и тому подобное. Так что, первоначальным оказывается осознание жилища подобранного в природе, а потом уже специальные изменения или реконструкция имеющегося жилища; вот тогда впервые и возникает это движение от бытия к сознанию и от сознания обратно к бытию.

Что здесь ещё нужно упомянуть? Я же подчёркивал, что в соотношении индивидуального бытия и индивидуального сознания, часто мы убеждаемся и убеждаем других, что наше сознание первично: если ты не очень, что называется, далёк умом, то у тебя и поступки будут соответствующие и кто в этом виноват – сам себя вини. Собственно, вот именно это обстоятельство и имеет в виду другой, весьма крупный представитель субъективно идеалистической доктрины, который связал это доктрину общественного развития как раз с проблемой субъекта этого самого общественного или, крупнее, исторического развития. Имею в виду доктрину Питирима Сорокина. Выходец из Санкт-Петербургского университета 20-х годов, в 20-е годы он на одном из пароходов, которые вошли в историю как «философские пароходы», был уже Советским правительством в изгнание. Затем Питирим Сорокин переселился в Соединённые Штаты Америки (это я напоминаю отдельные моменты его биографии и жизненной и творческой). Он как раз попал в Америку периода Великой депрессии, экономической депрессии: спад, безработица (сейчас я подробно не буду объяснять эти исторические моменты и факты, этим можно поинтересоваться в любой энциклопедии).

Так вот, Питирим Сорокин создал в те годы такую доктрину, которая сделала его всемирно известным. Его произведения публиковались колоссальным тиражом, а почему они публиковались? Они отвечали интересам соответствующего, буржуазного, конечно же, класса.

В чём же суть доктрины Питирима Сорокина? Доктрина Питирима Сорокина им же называется доктриной социальной мобильности. Социальная мобильность – это социальная подвижность, возможность социального перемещения. Но что, лучше сказать кто, и куда перемещается? Здесь сразу встаёт вопрос о социальной структуре и элементарным элементам этой социальной системы. Система – это множество взаимосвязанных элементов, а структура – это закон, способ взаимосвязи элементов системы (это я некие философские положения напоминаю, поскольку часто систему и структуру путают). С точки зрения Питирима Сорокина, отдельно взятые люди являются элементами социальной системы, а некоторые их объединения представляют подсистемы общества, но в основе, всё-таки, лежит отдельно взятый человек. И, именно его индивидуальное развитие, суммируясь с развитием других, определяет развитие общества. Как же это получается? Собственно этим и обеспечивается социальная мобильность, какие-то подвижки в обществе, какие-то изменения. Но же представляют собой эти подсистемы, объединения людей? Сорокин называет их стратами, можно назвать слоями общества – наиболее популярный термин.

Питирим Сорокин выделяет вертикальную и горизонтальную мобильность, в соответствии с делением, стратификацией, расслоением общества горизонтально и вертикально. Что собой представляет горизонтальная стратификация общества? Это деление людей на различные профессии, при этом нельзя предпочесть какую-то профессию и заявить, что вот она конечно важнее для социального развития в целом и, безусловно, там наиболее интеллектуальные люди собираются или наиболее образованные. Ну скажем, слесарь и токарь одного и того же уровня квалификации – они и представляют собой элементы этой горизонтальной стратификации: слесари, токари, электротехники, люди, работающие в сфере услуг – не важно. А важно, что по профессиональным признакам можно выделить очень широкий спектр этих слоёв, страт, такой горизонтальной стратификации, в которой один из слоёв никак не может быть назван выше другого. Сорокин пишет, что, если, конечно, мы изначально не занимаемся дискриминацией женского пола, то главные страты горизонтального плана – это страты по половому признаку, огромные страты: мужчин и женщин. Говорить о мобильности, перемещении людей из одного такого страта в другой в 30-е годы прошлого века Сорокин ещё не мог, сейчас мы начинаем и об этом подумывать. Но разговор наш не об этом, поэтому вернусь к Сорокину. По Сорокину, такая горизонтальная мобильность очень легка. Скажем, ты принадлежишь штату Оклахома и решил перебраться в штат Небраска (я напоминаю, что львиную долю своей жизни Сорокин провёл в США и большую часть работ написал на английском языке и сейчас его работы появляться в обратном переводе). Перебрался в штат Небраска – ты совершил горизонтальную мобильность, потому что нельзя же сказать, что штат Небраска в социальном развитии выше, чем штат Оклахома. Или ты решил – сменил профессию, надоело тебе быть пекарем – стал сапожником и реализуешь себя в этой деятельности. При этом ты осуществил такую горизонтальную мобильность.

Есть варианты вертикальной мобильности, которая больше всего интересует Сорокина да и нас с вами. Сделать карьеру, говорит Сорокин, можно в рамках любого страта, потому что у этого страта есть слои, верхние и нижние: такой слоёный пирог в рамках страта получается. Скажем, рабочий, тот же токарь, может повысить квалификацию и перейти в разряд синих воротничков, стать полуинтеллигентом или интеллигентом, если говорить о токаре сегодняшнего дня, конца 20 и начала 21 века. Достаточно повысить квалификацию – ты поднимешься повыше, это и будет твоя вертикальная мобильность. Конечно, говорит Сорокин, бывает ситуация, когда весь страт, слой хочет подняться куда-то повыше, но это бесперспективное занятие. Почему? Потому что сам списочный состав слоёв он задаётся как-то обществом (здесь Сорокин сам себе противоречит). Если нижний слой захочет переместиться в самый верхний - что это означает? Это означает социальную революцию, при этом верхние и нижние слои перемешаются и далее восстановится вертикальная стратификация, то есть революция ничего не даёт, она не решает никаких проблем, в частности, проблем вертикальной стратификации – как были, так и останутся верхние и нижние слои. И вот эта идея сейчас чрезвычайно и чрезвычайно модная. Если это нехорошо, с точки зрения Сорокина, то, что возможно? А возможно перемещение отдельно взятых лиц. Вот кто-то получил хорошее образование, выбился в люди. Образование, кстати один из важных лифтов, так называет Сорокин рычаги или способы перемещения из нижнего в верхний слой, или наоборот. Вот таким образом, с помощью социальных лифтов, осуществляется вертикальная мобильность. Лифтов может быть много, например, удачно выйти замуж – вариант Золушки, можно заняться предпринимательством, организацией собственного дела (вариант Форда, который из рабочего стал крупнейшим промышленником, крупнейшим предпринимателем и миллиардером). Вертикальная мобильность никому не заказана; ищи лифт, если ты от природы одарён хорошей реакцией, мощным ударом ног – иди в футболисты, ты тоже будешь верхней стратой, ты тоже будешь тусоваться в элите общества, где эти горизонтальные слои сливаются, как и нижние; если у тебя есть артистические способности – повышай квалификацию и тоже станешь выдающимся артистом и тогда попадёшь в верхний слой общества; музыкант, художник, строитель – всякий может попасть выше, если у него есть к тому данные. Но если у тебя нет природного таланта, ни упорства, нет воли, то что ты должен делать? Сидеть и писать на себя жалобу и не выходить на улицу с красными знамёнами и не кричать: «Долой антинародный режим!». Какой антинародный, собственно говоря? Из народа же люди выбились, благодаря своему таланту, упорству, воле, настойчивости. Замечательная концепция! Вот почему Питирима Сорокина так быстро опубликовали в огромной количестве экземпляров, и до сих пор его идеи по миру расходятся. Вы понимаете, что неважно какими путями выбились люди, неважно какие лифты использовали, но они в элите – значит они достойные люди, значит они интеллектуалы, а остальные завидующие низы. До сих пор у нас есть такие интеллектуалы, часто по радио слышал, они отвечают на вопрос - что такое революция – как? Необразованной, глупой, никчёмной, ни для чего негодной черни бунт против верхов, которая этим верхам завидует. То есть революция – это проявление зависти. Видите, как хороша, эмоциональна, привлекательна эта концепция, для верхних, конечно, слоёв.

Ну что можно возразить Сорокину? В качестве основного лифта, как я уже сказал, Сорокин считает возможность получения образования, повышения квалификации. Посмотрим хотя бы на наше общество: коммерциализация образования происходит повсеместно. Последние решения по этому поводу Министерства образования и науки, где сменился министр, а всё идёт по прежнему (вот роль личности в истории: все кричали:«Фурсенко долой, Фурсенко долой! – ну, пожалуйста, получите другого министра, политика не меняется – ещё одно замечание по отношению к субъективно-идеалистической трактовке социальных процессов), касаются коммерциализации обучения, а это касается давно не только ВУЗов, но и школ, не даёт дорогу талантливым, и, может быть, обладающими достаточно волевыми характеристиками, детям. Путь наверх для них закрыт. Лифт этот для них запечатан, потому что вход в лифт стоит немалых денег, которых не поднять родителям. Поэтому конкурсы в ВУЗы давно уже перестали быть конкурсами интеллектуалов – это конкурс кошельков родителей. Так что, кто выходит наверх, кто составляет элиту общества? Этот вопрос становится риторическим. И разрешается он отнюдь не так, как предполагал Сорокин. На этом я критику основных концепций социальной стратификации, социальной мобильности закончу.

В следующий раз мы поговорим о марксистской концепции социально-классового деления общества. На чём основывается Маркс, и в чём Маркс не только материалист, но и диалектик решения этой проблемы, проблемы социальной стратификации и социальной мобильности. То есть от чего и от кого зависит динамика истории, кто и что является настоящим субъектом исторического процесса.

Спасибо за внимание.

Автор - Владимир Огородников.
Набор текста - Валерий Изотов

При перепечатке просьба указывать ссылку на первоисточник. Спасибо!

 


Понравился материал? Поделитесь с друзьями!



Теги: Владимир Огородников


Просмотров: 2967

 Программы

 Радио КТВ


 Погода