YouTube   VKontakte   Facebook   Twitter   Google+   Instagram

Periscope   Livejournal   Ok   Blogspot   Pinterest   Написать письмо

 "Философия и политика". Выпуск 5 RSS News

АВТОРСКИЕ ПРОГРАММЫ > Философия и политика

Выпуск 5. Собственность как основание социальной системы.

Философия и политика

Скачать в мр3 (22 Мб) >>

Перейти к перечню выпусков >>
 


Текстовая версия

 Уважаемые товарищи! Продолжаем наш разговор о социальной системе, о том, что является элементом этой социальной системы, как эти элементы складываются в систему, то есть: по какому закону, способу. Предшествующие концепции, которые мы успели рассмотреть, я имею в виду, прежде всего концепцию Питирима Сорокина и немножко Макса Вебера. Они по сути своей были субъективно-идеалистическими. Почему? Потому что, по сути своей, абсолютизировали некие субъективные, индивидуально-субъективные характеристики отдельно взятых людей, или больших групп людей, но тоже субъективные характеристики. На таком основании невозможно чётко рассмотреть организованную социальную систему. Почему? Если таким элементарным объектом является отдельно взятый человек и именно его вклад определяет в сумме то или иное развитие общества, а может быть деградацию общественную, получается, что индивидуальные, даже психические качества человека, религиозная или социальная мотивация, определяют развитие общества. Субъектом исторического развития являются не просто люди, а люди с определённым типом психики. Это психическое, идеальное, выступает впереди и становится не только организующим, но и причиной развития или деградации, если много таких особей рождается с весьма ограниченным интеллектом от природы, то понятно – общество должно деградировать. Здесь общество рассыпается на отдельных индивидов, волей не волей, абсолютизируются их индивидуальные характеристики, иногда, даже, природные характеристики. Например, волевые качества человека определены природными характеристиками, точно так же как его способности к чему-то: к музыке, к футболу, или к науке. Эти способности во многом, конечно, генетически определены. Определены-то да, но получит ли человек соответствующие условия развития.

До сих пор хулители марксизма говорят, что марксизм якобы стремиться к уравниловке и уровнять разных по своей природе людей, дать каждому поровну. Ничего подобного. Даже на знамёнах Великой Французской Буржуазной Революции слова «Свобода, Равенство и Братство» трактовались отнюдь не в плане уравниловки, не в плане полного равенства неравных по природе людей. Ничего подобного этого нет, нигде. Как говорится, хоть поверьте, хоть проверьте.

Социальное равенство понималось уже буржуазными учёными, как равенство условий реализации неравных возможностей, а не абсолютной уравниловки. И у Маркса нет этой идеи абсолютной уравниловки, Маркс, безусловно, изначально различал природные характеристики человека, способности, индивидуальные условия жизни, которые приводят человека к той или иной направленности его жизнедеятельности. Но Маркс не абсолютизировал это. Он когда давал характеристику социализма, показывал, что социализм не есть строй равенства и социальной справедливости. Почему? Да потому что при оплате по труду (принцип оплаты при социализме – за равный труд равная оплата) не учитывается, что от природы люди обладают разными способностями даже в рамках определённой профессиональной деятельности. Один от природы гораздо энергичен, наступателен, он добьётся большего, он будет зарабатывать больше. Но ещё одно не учитывается, даже при равных природных способностях, у одного человека большая семья, у другого нет семьи, поэтому полученный доход, полученный доход за равный труд распределяется на неравную семью. И в этом уже будет проявляться социальное неравенство. Никакой уравниловки, как вы понимаете, здесь нет. Не было уравниловки и в первобытном коммунизме.

Именно с этого, самого длительного в истории общества мы бегло начнём рассмотрение эволюции социальной системы по Марксу, с чего всё начиналось, с чего начался человек. Мы уже говорили в первых наших встречах, человек начинается с того момента, когда он начинает постоянно изготавливать пусть примитивные, но орудия труда, технику, постоянно начинает использовать эту технику в своей жизнедеятельности. Заметьте, что некоторые технические приспособления придумывают и используют даже вороны, но эпизодически. Но это не означает, что они создают орудия труда и постоянно эти орудия труда используют. Тут дело именно в системе изготовления и использования. Как только появился человек (ещё даже не человек), который стал в своей жизнедеятельности постоянно (как необходимый момент) использовать примитивные технические приспособления (всё началось с каменных скребков, потом более высокое и сложное орудие – каменный топор), с этого начинается человек. А почему с этого начинается человек? А потому что существо? постоянно изготовляющее и использующее «продолжение руки» (как назвал Маркс технику в одном из своих определений) значительно увеличивает свою силу, свои возможности, свои возможности воздействия на окружающую природу: ему поддаются такие материалы, которые дочеловеческому существу не поддаются. Он так начинает приспосабливать природу под свои нужды, что становится всё более и более независимым от этой природы. Это очень длительный и долгий процесс, по данным современной антропологии, человечеству, виду HomoSapiens100 000 лет, из них государственному, классовому обществу у наиболее продвинутых народов, 5000 от силы 10 000 лет. Вот представьте, 90 000 лет наши далёкие предки и кровные родственники и меня и всех, кто меня слушает, проходили этот огромный, тяжкий период первобытнообщинного строя. Тяжкий он был в силу того, что техника была примитивной, несовершенной, для того чтобы выжить, действительно, надо было работать от зари до зари и постоянно отражать нападения враждебных племён, а прежде всего хищников. Орудия труда становились в этот момент орудиями отражения атак со стороны внешнего мира. Кроме того, этого человека подстерегали другие беды: это и неурожай, вследствие засухи или изобилия осадков, это и невозможность сохранить полученный, может быть большой урожай – целыми племенами вымирали.

И вот в этот тяжёлый период уже начинается социальное расслоение общества, известный нам первый элемент социальной системы – это род, исторически первая общность человека. Надо сказать, что весь огромный период первобытнообщинного строя, 90 000 лет, а у нас в России почти 99 000 лет (с учётом времени появления у нас государства), всё это период такой социальной стратификации, говоря словами Питирима Сорокина, такой социальной системы, в которой элементы представляют собой группы, связанные кровным родством. Род – это группа кровных родственников, ведущих своё происхождение по одной линии, материнской или отцовской. Это, кстати говоря, связано с общественным сознанием той эпохи. Люди той эпохи осознают себя потомками общего предка, реального, иногда, правда, мистического. Родоначальника, в буквальном смысле этого слова. Род возникает прямо из первобытного стада, в силу закона экзогамии.(Что такое закон экзогамии? Это предписание вступать в брак только с людьми другого рода. Внутри рода брачные отношения были запрещены, правда, не сразу. На практике убедились, что такого рода брачные отношения приводят к вырождению рода. Через десятки тысяч лет популяционная генетика объяснила этот эффект, но я сейчас не буду вдаваться в подробности, факт в том, что наши далёкие предки уже установили). Этот закон предписывает: не вступай в брак в пределах своего рода, ищи себе невесту или жениха на стороне, что называется, привело к тому, что стала развиваться патриархальная семья. Кстати, патриархальная семья не сразу появляется, патриархальная семья является экономическим элементом системы, потому что всё необходимое, пища, услуги производилось внутри патриархальной семьи. И, конечно, семья – это очень важный для патриархально общества элемент общественной системы, для почти всех 90 000 лет развития.

Постепенно, живущие рядом патриархальные семьи образуют соседскую общину. Община появляется не сразу. Благодаря чему? Благодаря развитию производительности труда. Люди смогли объединиться в более крупные по численному составу объединения только тогда, когда производительность труда увеличилась, благодаря применению более совершенной техники, и в свою очередь, это объединение ещё больше увеличивало производительность труда, был эффект положительной обратной связи.

При дальнейшем развитии производства, происходит укрупнение, как системы производства, так и системы жизни, появляются новые кровнородственные элементы общественной системы, появляется этнос. Этническая, кровнородственная связь людей, генетически, конечно, связанных, но они уже имеют обширную общую территорию, в отличие от племён, имеют уже устоявшийся общий язык, элементы культуры, традиции и так далее. В связи с этим возникает этническое самосознание, являющееся важным показателем этноса, важным, но не самым основным. Самое основное для этнической общности – это кровное, генетическое родство. И последним объединением людей, в рамках огромного первобытнообщинного строя был союз племён, как последнее объединение. Союз племён охватывает уже колоссальные территории, понятно, что он мог возникнуть только при высоком (относительно высоком) уровне развития производительности труда. А что дальше?

А дальше каждая отдельная ячейка общества – семья – начинает производить больше, устойчиво больше, чем составляет необходимый прожиточный минимум, говоря современным языком. Появляются постоянные излишки. И не просто излишки, а эти излишки в два, а иногда в три раза превышают этот прожиточный минимум. Куда его деть? Возникает товарообмен. Возникает товарное производство. Уже производят продукты не для потребления, а для обмена. Ещё нет денежного обращения, но есть уже товарообмен.

Когда начинается товарообмен – начинается уже новая эпоха, происходит первая, великая социальная революция, у наиболее продвинутых союзов племён по уровню развития производительных сил. В общности людей возникает разложение родового строя. Социальная революция, как всякая революция, есть качественное изменение системы. Что она означала для людей? Раз появился прибавок, его можно не только обменивать, продукты, скажем: рыбу на хлеб, хлеб на мясо и так далее. Но можно было этот прибавочный продукт и присвоить, прежде чем обменять, присвоить то, что тебе не принадлежит. Не твоим индивидуальным трудом создано, а принадлежит племени. А за счёт чего и почему такое возможно? Во-первых, чтобы присвоение было возможно – необходим сам прибавочный продукт, иначе ни о каком присвоении и речи быть не может. Почему рабовладение не могло возникнуть раньше? Потому что ведущий с вами войну член другого племени и взятый вами в плен не мог быть порабощён таким образом. Можете вы его заставить работать на себя – нет. Потому что производительность труда настолько низкая, что этот порабощённый человек произведёт не больше, а подчас и меньше своего прожиточного минимума. Один или два раза произведённый продукт у него можно отнять, но потом он умрёт с голоду. В данном вопросе производительность труда – определяющее. А переход к рабовладению – это уже переход к новым производственным отношениям. В чём выжалась собственность в огромную первобытнообщинную эпоху? Конечно, собственность на средства производства была общенародная, общеплеменная. В связи с этим распределение было коммунистическим, по потребностям, но потребности были минимизированы до прожиточного, предельного минимума. Чуть меньше получил - и целые племена умирали с голода. И, конечно, был настоящий советский строй, я уже говорил, но ещё раз повторяю. То есть была власть советов, не советов депутатов, а советов племён, советов старейшин. Это действительно коллегиальные, выборные органы, мгновенно сменяемые. Этим и обеспечивался первобытный коммунизм. За счёт очень низкой производительности труда – другого быть не могло.

При скачкообразном росте производительности труда произошло изменение общественных отношений – это и есть социальная революция. Социальная революция всё перевернула, прежде всего, она изменила социальный состав. В исторических первых обществах появились хозяева и рабы, эксплуататоры и эксплуатируемые, появилась эксплуатация человека человеком. Таким образом, совершенно меняется социальная система, меняются элементы социальной системы, возникает класс. Классы резко отличаются от уже названных (и не названных) мною этнических кровно-родственных форм общности людей, прежде всего тем, что класс объединён не родственными отношениями. Классы – это большие группы людей, отличающиеся по их месту в исторически определённом общественном производстве. Я цитирую классическое определение классов, которое дал Владимир Ильич Ленин. Как ни странно, даже те, кто стыдятся произносить само имя Ленина, требуют перемещения тела Ленина из мавзолея на кладбище, всё-таки используют это определение Ленина, не ссылаясь, правда, на автора.

Итак, возвращаясь к этому определению: это большие группы людей, отличающиеся по их месту в исторически определённой системе общественного производства. Что это такое, какие системы общественного производства? Первая исторически определённая система – рабовладение и способ производства рабовладельческий. Что тут за классы? Это рабы и господа, рабовладельцы. Дальше Ленин называет другой классово-образующий признак: отношение к средствам производства. Это главный по Марксу момент производственных отношений. То есть это владение или не владение средствами производства. Напоминаю, средства производства составляют единство средств труда и предметов труда, а к средствам труда, прежде всего, относится производящая и сберегающая техника, а так же транспортная техника. Так вот, когда производители владеют этим, то в условиях рабовладельческого общества они хозяева, не владеют – значит, они рабы. Свободные ремесленники, которые уже появились в рабовладельческих обществах, владели средствами производства, но в очень ограниченных масштабах. Масштаб владения также очень важен. И, наконец, третий классово-образующий признак – эта доля общественного богатства, которую получает класс в результате распределения произведённого продукта. Что доставалось рабам – вот тот самый минимум, который позволял им восполнить свою рабочую силу. Чтобы раб завтра мог идти и работать также тяжко. Причём заметьте, что в развитии техники рабовладельцы не были заинтересованы. Техника стоила дорого, а рабы дёшево. Это и привело в конечном итоге к новой социальной революции. Рабовладение пало, возник новый феодальный строй и новые основные классы, старые немножко остались. У нас и до сих пор есть скрытое рабовладение.

Таким образом, главным элементом социальной системы общества являются классы. Прежде всего, классы, которые владеют средствами производства и классы, не владеющие средствами производства. Как классы называются – зависит от конкретного способы производства: рабы и рабовладельцы, феодалы и феодальные крестьяне, дальше буржуа и наёмные работники. Заметьте, у Маркса среди наёмных работников выделяется пролетариат. Сейчас, когда речь идёт о формировании почти информационного общества, по Тоффлеру, когда, действительно, производство всё больше связано с производством информации, отдельные элементы этой теории нельзя оспаривать, в этом отношении все наёмные работники являются пролетариями умственного труда, как раньше говорили. Это не просто какое-то язвительное замечание. Но важно ещё: на определённой ступени общественного развития, развитие производительных сил, которое связано с буржуазным производством, возникает новая мощная социальная общность, до сих пор невиданная по масштабам – это нация. Вот нацию, даже большие политики, специально или ошибаясь, смешивают с национальностью. Как говорят в Одессе – это две большие разницы. Национальность связана с народностью и близка к кровнородственным отношениям ещё первобытного строя, там она закладывается. Национальность, прежде всего, определяется родственным генотипом, как раньше бы сказали – кровью. Поэтому людей одной национальности мы определяем по цвету глаз, цвету кожи, профилю носа, разрезу глаз и так далее. А вот людей одной нации мы по этому принципу не определим. Почему? Потому что нация – это экономическая общность людей эпохи капитализма. Нации, конечно, присущи и другие моменты. Это не только экономическая общность в рамках определённого способа производства. Это общность территории, языка, общность некоторых культурных моментов, традиций и так далее. Но заметьте, общность языка присуща и племени и роду и семье, поэтому это не является каким-то особым отличительным моментом нации. Главное в нации это то, что она экономическая общность людей.

Вот на этом позвольте закончить беглый анализ социально классовой структуры. Я назвал только классы, но кроме классов есть другие слои общества. Это достаточно сложный разговор, некоторые специалисты по классово-образующим признакам выделят до 60 классов в нашем обществе. Я сейчас не буду заниматься этими изысками, я думаю, что тут тоже надо знать меру, как и во всём другом, количественную меру. Думаю, что то, что специалистами называется классами, можно вполне назвать социальными общностями другого уровня. Потому что главным классово-определяющим признаком остаётся отношение собственности на средства производства.

Спасибо за внимание.

Автор - Владимир Огородников.
Набор текста - Валерий Изотов

При перепечатке просьба указывать ссылку на первоисточник. Спасибо!

 


Понравился материал? Поделитесь с друзьями!



Теги: Владимир Огородников


Просмотров: 2022

 Программы

 Радио КТВ


 Погода