М.В.Попов. "Ленинские критерии левизны"

Попов Михаил Васильевич, доктор философских наук,
профессор Санкт-Петербургского государственного университета,
действительный член Петровской Академии наук и искусств

 

Сегодня много говорят и пишут о левых, об их идейной и политической позиции, об их действиях. Причем вопрос о том, кого считать левым, редко когда и кем поднимается. Для решения этого вопроса полезно обратиться к Ленину. Согласно ленинской позиции левые – это революционные, марксистские силы, а правые – это буржуазные, оппортунистические силы.

1. Левые признают классовый характер государства. В подготовленной Лениным Программе РКП(б) было однозначно записано: «В противоположность буржуазной демократии, скрывавшей классовый характер ее государства, Советская власть открыто признает неизбежность классового характера всякого государства, пока совершенно не исчезло деление общества на классы и вместе с ним всякая государственная власть» (В.И.Ленин. Полн. собр. соч., т. 38, с. 424). В брошюре «Письмо к рабочим и крестьянам по поводу победы над Колчаком» В.И.Ленин классовый характер государства подчеркивает самым решительным образом: «Либо диктатура (т.е. железная власть) помещиков и капиталистов, либо диктатура рабочего класса.

Середины нет. О середине мечтают попусту барчата, интеллигентики, господчики, плохо учившиеся по плохим книжкам. Нигде в мире середины нет и быть не может. Либо диктатура буржуазии (прикрытая пышными эсеровскими и меньшевистскими фразами о народовластии, учредилке, свободах и прочее), либо диктатура пролетариата. Кто не научился этому из истории всего XIX века, тот — безнадежный идиот» (В.И.Ленин. Полн. собр. соч., т. 39, с. 158).

2. Левые понимают, что сущность социалистического государства — диктатура пролетариата. В Заключительном слове по докладу Совета Народных Комиссаров 12(25) января 1918 года на Третьем Всероссийском съезде Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов В.И.Ленин говорил: «Демократия есть одна из форм буржуазного государства, за которую стоят все изменники истинного социализма, оказавшиеся ныне во главе официального социализма и утверждающие, что демократия противоречит диктатуре пролетариата. Пока революция не выходила из рамок буржуазного строя, — мы стояли за демократию, но, как только первые проблески социализма мы увидели во всем ходе революции, — мы стали на позиции, твердо и решительно отстаивающие диктатуру пролетариата» (В.И.Ленин. Полн. собр. соч., т. 35, с. 280). В брошюре «Успехи и трудности Советской власти» В.И.Ленин просто высмеивал тех горе-коммунистов, которые отрицали диктатуру пролетариата. Он писал: «Мы, конечно, не против насилия; мы над теми, кто относится отрицательно к диктатуре пролетариата, смеемся и говорим, что это глупые люди, не могущие понять, что должна быть либо диктатура пролетариата, либо диктатура буржуазии. Кто говорит иначе — либо идиот, либо политически настолько неграмотен, что его не только на трибуну, но и просто на собрание пускать стыдно» (В.И.Ленин. Полн. собр. соч., т. 38, с. 56).

3. Левые твердо придерживаются той позиции, что диктатура пролетариата как орудие в классовой борьбе отомрет только с полным уничтожением классов, то есть она составляет сущность социалистического государства в течение всего периода его существования до перехода к коммунистическому самоуправлению на высшей стадии коммунизма. В брошюре «Великий почин» В.И.Ленин дает следующее определение диктатуры пролетариата: «Диктатура пролетариата, если перевести это латинское, научное, историко-философское выражение на более простой язык означает вот что:

только определенный класс, именно городские и вообще фабрично-заводские, промышленные рабочие, в состоянии руководить всей массой трудящихся и эксплуатируемых в борьбе за свержение ига капитала, в ходе самого свержения, в борьбе за удержание и укрепление победы, в деле созидания нового, социалистического, общественного строя, во всей борьбе за полное уничтожение классов. (Заметим в скобках: научное различие между социализмом и коммунизмом только то, что первое слово означает первую ступень вырастающего из капитализма нового общества, второе слово — более высокую, дальнейшую ступень его).

Ошибка «бернского», желтого, Интернационала состоит в том, что его вожди признают только на словах классовую борьбу и руководящую роль пролетариата, боясь додумывать до конца, боясь как раз того неизбежного вывода, который особенно страшен для буржуазии и абсолютно неприемлем для нее. Они боятся признать что диктатура пролетариата есть тоже период классовой борьбы, которая неизбежна, пока не уничтожены классы, и которая меняет свои формы, становясь первое время после свержения капитала особенно ожесточенной и особенно своеобразной. Завоевав политическую власть, пролетариат не прекращает классовой борьбы, а продолжает ее — впредь до уничтожения классов — но, разумеется, в иной обстановке, в иной форме, иными средствами.

А что это значит «уничтожение классов»? Все, называющие себя социалистами, признают эту конечную цель социализма, но далеко не все вдумываются в ее значение. Классами называются большие группы людей, различающиеся по их месту в исторически определенной системе общественного производства, по их отношению (большей частью закрепленному и оформленному в законах) к средствам производства, по их роли в общественной организации труда, а, следовательно, по способам получения и размерам той доли общественного богатства, которой они располагают. Классы, это такие группы людей, из которых одна может себе присваивать труд другой, благодаря различию их места в определенном укладе общественного хозяйства.

Ясно, что для полного уничтожения классов надо не только свергнуть эксплуататоров, помещиков и капиталистов, не только отменить их собственность, надо отменить еще и всякую частную собственность на средства производства, надо уничтожить как различие между городом и деревней, так и различие между людьми физического и умственного труда. Это — дело очень долгое» (В.И.Ленин. Полн. собр. соч., т.39, с. 14–15). В статье «Экономика и политика в эпоху диктатуры пролетариата» В.И.Ленин продолжает вести определение границ диктатуры пролетариата и подчеркивает ее действие в течение всей фазы социализма: «Социализм есть уничтожение классов. Диктатура пролетариата сделала для этого уничтожения все, что могла. Но сразу уничтожить классы нельзя.

И классы остались и останутся в течение эпохи диктатуры пролетариата. Диктатура будет не нужна, когда исчезнут классы. Они не исчезнут без диктатуры пролетариата.

Классы остались, но каждый видоизменился в эпоху диктатуры пролетариата; изменилось и их взаимоотношение. Классовая борьба не исчезает при диктатуре пролетариата, а лишь принимает иные формы» (В.И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 39, с. 279).

4. Левые признают, что организационной формой диктатуры пролетариата являются Советы. Сущность всякого государства — диктатура господствующего класса. В то же время эта диктатура редко когда выступает непосредственно на поверхности политической жизни. У каждого вида диктатуры при всех отклонениях и временных отступлениях есть определенная устойчивая форма проявления как организационная форма, адекватная для диктатуры именно данного класса, соответствующая ей и наилучшим образом обеспечивающая ее сохранение. Имманентной, то есть внутренне присущей, диктатуре буржуазии организационной формой является парламентская демократия с выборами по территориальным округам. Организационной формой диктатуры пролетариата является Советская власть, избираемая по фабрикам и заводам. В работе «Тезисы и доклад о буржуазной демократии и диктатуре пролетариата» на I конгрессе Коммунистического Интернационала 4 марта 1919 г. В.И.Ленин писал: «Старая, т.е. буржуазная, демократия и парламентаризм были организованы так, что именно массы трудящихся всего более были отчуждены от аппарата управления. Советская власть, т.е. диктатура пролетариата, напротив, построена так, чтобы сблизить массы трудящихся с аппаратом управления. Той же цели служит соединение законодательной и исполнительной власти при советской организации государства и замена территориальных избирательных округов производственными единицами, каковы завод, фабрика» (В.И.Ленин. Полн. собр. соч., т. 37, с. 500).

В брошюре Ленина «Письмо к рабочим и крестьянам по поводу победы над Колчаком» говорится: «Советская власть — вот что значит на деле “диктатура рабочего класса”» (В.И.Ленин. Полн. собр. соч., т. 39, с. 158). В статье «Очередные задачи Советской власти» однозначно подчеркивается: «Советская власть есть не что иное, как организационная форма диктатуры пролетариата» (В.И.Ленин. Полн. собр. соч., т. 36, с. 196).

Анализ организационных форм диктатуры буржуазии, в ее наиболее устойчивой модификации — буржуазной демократии, и диктатуры пролетариата в форме Советов показывает, что их устойчивость и функционирование обеспечиваются объективными основаниями, на которых строится формирование власти. Парламентская демократия как форма диктатуры буржуазии опирается при своем формировании на денежный ресурс капиталистов, на институт частнокапиталистической собственности, использует господствующую в обществе буржуазную идеологию, поскольку общественное бытие определяет общественное сознание. Пролетарская демократия опирается на объективную организованность рабочего класса в процессе труда на фабриках и заводах, которые превращаются в избирательные округа Советов. Речь при этом идет не о названии, а именно о форме организации власти, характерной для власти Советов, обеспечивающей диктатуру рабочего класса.

5. Левые понимают, что отказ от организационной формы диктатуры пролетариата чреват ее потерей и переходом к диктатуре буржуазии. Советы возникли в Иваново-Вознесенске в 1905 г. как органы забастовочной борьбы и органы самоуправления трудящихся, формируемые по фабрикам и заводам, по трудовым коллективам. По фабрикам и заводам избирались Советы, возродившиеся по всей России в 1917 году. Избрание депутатов по фабрикам и заводам, обеспечивающее возможность контроля за деятельностью депутатов и практическую осуществимость их отзыва и замены по воле трудовых коллективов — конституирующий принцип Советов, что и было зафиксировано в принятой VIII съездом партии ленинской Программе РКП(б): «Советское государство сближает государственный аппарат с массами также тем, что избирательной единицей и основной ячейкой государства становится не территориальный округ, а производственная единица (завод, фабрика)» (В.И.Ленин. Полн. собр. соч., т. 38, с. 425–426).

Вопреки этому программному положению в 1936 году в связи с принятием новой, якобы более «демократической» Конституции состоялся переход к характерной для буржуазной демократии системе выборов по территориальным округам, отрывающей органы власти от трудовых коллективов и делающей практически невозможным отзыв оторвавшихся от народа депутатов. Высказывания Сталина того периода о произошедшем будто бы в связи с принятием Конституции 1936 года расширением демократии следует поэтому признать ошибочными. Правильнее будет сказать, что фактически был сделан шаг в сторону перехода от советской, пролетарской демократии к демократии парламентской, буржуазной, предполагающей формальное равенство и игнорирующей имеющееся неравенство. Никакого действительного расширения демократии от разового формального распространения права голоса на представителей бывших эксплуататорских классов произойти не могло. А вот с постепенным уходом их с исторической сцены на основе изживания всякой эксплуатации Советская демократия как демократия для трудящихся постепенно приходит и к всеобщему голосованию естественным путем. Отказ же от характерного для Советов принципа выборов депутатов через трудовые коллективы по фабрикам и заводам и переход к выборам по территориальным округам равносилен откату назад — от Советов к парламентаризму и, соответственно, ослаблению действительного демократизма.

Интересно вспомнить такой факт, что при разработке второй Программы РКП(б) Ленин рассматривал возможность отступления от формы Советов как результат общего отступления в борьбе под давлением обстоятельств и сил противника, но только не как движение к развитию демократии трудящихся, пролетарской или рабочей демократии. Ленин в резолюции Седьмого сьезда РКП(б) по Программе партии писал: «изменение политической части нашей программы должно состоять в возможно более точной и обстоятельной характеристике нового типа государства, Советской республики, как формы диктатуры пролетариата и как продолжения тех завоеваний международной рабочей революции, которые начаты Парижской Коммуной. Программа должна указать, что наша партия не откажется от использования и буржуазного парламентаризма, если ход борьбы отбросит нас назад, на известное время, к этой, превзойденной теперь нашею революцией, исторической ступени. Но во всяком случае и при всех обстоятельствах партия будет бороться за Советскую республику, как высший по демократизму тип государства и как форму диктатуры пролетариата, свержения ига эксплуататоров и подавления их сопротивления» (В.И.Ленин. Полн. собр. соч., т. 36, с. 58–59).

Казалось бы, все исчерпывающе ясно, однако двинулись именно к буржуазной демократии, к парламентаризму. С этого времени в связи с ликвидацией практической возможности отзыва депутатов, не оправдавших доверия организованных в трудовые коллективы избирателей, начался процесс все более интенсивного заражения государственной машины бюрократизмом и карьеризмом, засорения ее бюрократами и карьеристами, ставящими свои личные интересы выше общественных, процесс вызревания в лоне партийно-государственной системы хрущевых и горбачевых. От Советов оставались названия, но сущность их стала размываться. Диктатура пролетариата, лишившись внутренне присущей ей организационной формы, была поставлена под угрозу. Пролетарский характер органов власти, по-прежнему еще называвшихся Советами, теперь обеспечивался лишь сохранявшимися элементами их связи с классом через выдвижение кандидатов от трудовых коллективов, через периодические отчеты их перед трудящимися, через регулирование их социального состава партийными органами, а также накопленной инерцией пролетарского характера самой партии. Но уже при Сталине, который у гроба В.И.Ленина поклялся укреплять диктатуру пролетариата и в течение всей своей жизни боролся за это, в Центральном Комитете постепенно стало накапливаться антирабочее большинство, которое своим оппортунизмом, перераставшим в ревизионизм, шло к тому, чтобы после смерти Сталина изменить классовую природу государства.

6. Левые придерживаются ленинской позиции по вопросу о цели социалистического производства. В «Замечаниях на второй проект Программы Плеханова» он писал: «Неудачен и конец параграфа: «планомерная организация общественного производительного процесса для удовлетворения нужд как всего общества, так и отдельных его членов». Этого мало, — подчеркивает Ленин, — Этакую-то организацию, пожалуй, еще и тресты дадут. Определеннее было бы сказать «за счет всего общества» (ибо это включает и планомерность и указывает на направителя планомерности), и не только для удовлетворения нужд членов, а для обеспечения полного благосостояния и свободного всестороннего развития в с е х членов общества» (В.И.Ленин. Полн. собр. соч., т. 6, стр. 232). В итоге В.И.Ленин добился того, чтобы в утвержденной Вторым съездом РСДРП Программе партии было записано: «Заменив частную собственность на средства производства и обращения общественною и введя планомерную организацию общественно-производительного процесса для обеспечения благосостояния и всестороннего развития всех членов общества, социальная революция пролетариата уничтожит деление общества на классы и тем освободит все угнетенное человечество» (Программа Российской социал-демократической рабочей партии, принятая на II съезде партии. Второй съезд РСДРП. Июль–август 1903 года. Протоколы. Москва. 1959. Стр. 419).

7. Левые признают нетоварный непосредственно общественный характер социалистического производства. В основе социалистического производства лежит не закон стоимости, а закон потребительной стоимости, который заключается в обеспечении полного благосостояния и всестороннего развития всех членов общества. Понятно, что обеспечить это возможно не через саморегулирование рынка разрозненных частных товаропроизводителей, а лишь через обобществление средств производства и централизацию планирования и управления. Ленин выражал понимание цели социалистической революции следующими словами: «Уничтожение частной собственности на средства производства и переход их в общественную собственность и замена капиталистического производства товаров социалистической организацией производства продуктов за счёт всего общества, для обеспечения полного благосостояния и свободного всестороннего развития всех его членов» (В.И.Ленин. Полн. собр. соч. Т. 6, с. 204).

В Наказе от Совета Труда и Обороны местным советским учреждениям, составленном в 1921 г., в переходный период, Ленин отмечал, что «государственный продукт социалистической фабрики, обмениваемый на крестьянское продовольствие, не есть товар в политико-экономическом смысле, во всяком случае – не только товар, уже не товар, перестаёт быть товаром» (В.И.Ленин Полн. собр. соч. Т.43, с. 276).

Эту мысль о преодолении товарного производства еще в период строительства социалистической экономики Ленин ещё раз подтверждает в своих замечаниях на книгу Бухарина, выписав к себе в конспект его мысль: «Товар может быть всеобщей категорией лишь постольку, поскольку имеется постоянная, а не случайная общественная связь на анархическом базисе производства. Следовательно, поскольку исчезает иррациональность производственного процесса, т.е. поскольку на место стихии выступает сознательный общественный регулятор, постольку товар превращается в продукт и теряет свой товарный характер». Ленин отмечает: «Верно!», а про концовку пишет: «неточно: превращается не в «продукт», а как-то иначе. ETWA (примерно — Ред.): в продукт, идущий в общественное потребление не через рынок» (Ленинский сборник   Т. XI 1985. C. 388).

Доклад на VIII Международной конференции "В.И.Ленин в современном мире"



 
23.04.14 01:47 by



© Ленинградское интернет-телевидение (http://www.len.ru/)